Н.Н.Севастьянов: «Моя жизненная программа — это создание промышленности в космосе»
Объединение опыта и энтузиазма
На днях в Москве завершилась 17-я
международная выставка систем связи, средств телекоммуникаций,
компьютеров и оргтехники «Связь — Экспокомм — 2005».
Среди её участников было и предприятие из нашего города,
хорошо известное не только в России,
но и за рубежом — открытое акционерное общество
«Газком». Сегодня генеральный директор ОАО «Газком» Николай Николаевич Севастьянов отвечает на вопросы «Калиниградской правды».
— Расскажите, пожалуйста, что ваша фирма представляла на этом престижном международном форуме?
— «Связь-Экспокомм» — одна
из центральных телекоммуникационных выставок. Многие годы участвуя
в подобных форумах, мы пришли к пониманию того, что
любая высокотехнологическая выставка — это практически офис
по реализации продукции, «пересечение караванных путей»,
на котором завязываются деловые контакты со множеством
заказчиков.
На прошедшей выставке мы представляли, в первую
очередь, нашу космическую информационную систему «Ямал»
и её услуги: частотный ресурс, каналы связи, доступ
в Интернет, услуги телерадиовещания. Также в нашей экспозиции
была представлена информация о строительстве сетей связи
и телевидения в российских регионах н, а базе
орбитальной группировки спутников «Ямал».
— Как с появлением на орбите «Ямалов» изменились возможности предоставления услуг спутниковой связи?
Как известно, во второй половине 1990-х годов
спутниковая связь в России попала в кризисное положение.
Россия едва не потеряла собственную орбитальную группировку
спутников связи, так как старые технологии оказались нерентабельными.
«Ямалы» сыграли знаковую роль на российском рынке. Они
проектировались и строились как промышленные объекты, которые сами
производят товарную услугу для массового потребления
и за счёт этого осуществляется возврат вложенных инвестиций.
Когда мы приступили к реализации проекта «Ямал-100», нашей главной задачей было сделать космический аппарат, предоставляющий услуги высокого качества и с доступной для потребителя стоимостью. Это заставило нас по-другому посмотреть на проектирование спутников как в части полезной нагрузки, так и космической платформы. «Газком» отвечал за проект в целом, в том числе за разработку полезной нагрузки и наземного комплекса управления, а РКК «Энергия» была ответственной за создание самого спутника. В итоге был создан «Ямал-100», в России появился спутник нового поколения, побивший все рекорды на рынке услуг связи.
Сегодня через «Ямалы» осуществляют вещание почти
40 телевизионных каналов, в том числе 16 каналов —
через цифровой телевизионный центр, который был построен «Газкомом»
в Москве. Это федеральные каналы «Спорт», «Культура», «Звезда»,
а также коммерческие — НТВ, ТНТ, МТВ, ДТВ, TV -3, СТС
и другие. Эта же технология реализована
и в регионах. Если до 2001 года регионального
телевидения в России практически не было,
то на базе спутника «Ямал-100» и цифровых
телевизионных технологий, телевизионные системы построены «под ключ»
в более чем двадцати регионах России.
Сразу же после запуска и ввода в эксплуатацию в 2004 году «Ямалов-200»
мы значительно расширили объём услуг. Заметно увеличился
объём услуг в российских регионах. Знаменательным
я назвал бы тот факт, что нам удалось выйти
на зарубежный рынок, чего не было до 2004 года. Теперь
у нас появилось много крупных, хорошо известных на мировом
рынке клиентов, и это говорит о том, что они наконец-то
начинают воспринимать российскую высокотехнологичную продукцию.
В нашем случае речь идёт не только о характеристиках
спутника, но и обо всей системе отношений: контрактных,
финансовых и так далее. Работать с зарубежным клиентом
не так просто: и из-за языковых барьеров, а в большей степени — из-за
непривычных для российского бизнеса рамок и тонкостей
международного права. Мы в эту систему вписались достаточно
хорошо, и сегодня через нас работают около двух десятков
зарубежных клиентов. Например, на самолётах «Боинг» пассажирам
предоставляется услуга доступа в Интернет через «Ямал-200».
Также с ейчас через «Ямалы» стали вещать зарубежные телевизионные
каналы, в частности, израильской и арабской телекомпаний,
подключаются телевизионные компании из Сингапура, Шри-Ланки и др.
— Скажите, а спутник «Ямал-300» будет?
— Конечно. И реализация этого проекта, по моему
мнению, позволит нам делать спутники связи лучше зарубежных.
Мы идём по пути цифровизации космической платформы. Если
платформу на «Ямале-100» следует считать аналогово-цифровой, то уже на «Ямале-200» мы сделали её цифро- аналоговой. На «Ямале-300»
мы полностью переходим на цифровую технологию и, таким
образом, абсолютно все управленческие функции будут осуществляться
с помощью компьютера. Это, во-первых, уменьшает количество оборудования на борту. Во-вторых,
позволяет сделать действительно универсальную технологию, адаптивную
под любые задачи. На этих принципах можно сделать и спутник
связи, и спутник наблюдения, и космический буксир.
Кроме того, теперь мы можем решить извечную проблему очень
длинных сроков создания космической техники, так как в результате
перехода на цифровую платформу отпадает необходимость длительных
взаимных настроек приборов. Изделие должно приниматься «под ключ» уже
на заводе, а на космодроме остаётся собрать ракетно-
космический комплекс в целом. Такая экономия времени напрямую
влияет на экономику и качество проектов.
— И всё-таки «Газком» — это Газпромовская организация, именно по её техническому заданию создавался спутник «Ямал-100». Остаётся ли Газпром основным потребителем ваших услуг?
— Да, 25 процентов ресурса спутников «Ямал»
в настоящее время используется на нужды Газпрома, остальное
предоставляется другим потребителям.
Мы многое делаем для Газпрома, в частности,
по созданию телекоммуникационных сетей. В прошлом году
мы завершили строительство сети компании «Тюментрансгаз», оснастив
спутниковой связью все её компрессорные станции. Также
в прошлом году завершили строительство сети компании «Бургаз».
Осуществили очень крупный проект общероссийского масштаба —
создание системы видеоконференцсвязи верхнего уровня Газпрома.
В эту систему сегодня вошли все дочерние предприятия «Газпром»,
что позволяет перевести информационный обмен между ними
на качественно новый уровень.
Помимо этого, мы продолжили развитие спутниковой
телекоммуникационной системы компании «Межрегионгаз», которая
осуществляет продажу газа в российских регионах. Сейчас уже
в 60 регионах филиалы компании присоединены к этой
системе через спутник «Ямал».
— На одной из пресс-конференций вы рассказывали о своих новых планах по созданию спутников дистанционного зондирования Земли. С тех пор прошло достаточно времени. Почему вы решили заняться этим проектом и в каком он сейчас состоянии?
— С космическим дистанционным зондированием Земли Россия
попала в такую же ситуацию, как во второй половине 90-х
годов — со спутниковой связью. Нужно сделать технологический
прорыв в этой области. Сегодня мы начинаем делать такой
проект для Газпрома, и он для него очень актуален. 153 тысячи
километров газопроводов высокого давления необходимо контролировать.
В настоящее время разработаны методы, которые позволяют
с помощью космического наблюдения на год — два вперёд
прогнозировать аварии на газопроводах, спутниковую разведку
и доразведку месторождений, контроль землепользования. Своему
новому проекту мы дали название «Смотр».
С моей точки зрения, лет через пять космическое наблюдение
у нас в России превзойдет по объёмам доходов спутниковую
связь, поскольку для гигантских территорий нашей страны это особенно
необходимо. На Западе данное направление тоже стало активно
развиваться. Если по спутникам связи нам пришлось активно догонять
Запад, то в спутниках наблюдения мы, наоборот, можем
очень вовремя выйти на российский и западный рынки (если,
конечно, не будем сами себя тормозить, как у нас это часто
случается).
Сейчас проект «Смотр» находится на уровне технико-экономического обоснования: определён облик системы, просчитана экономика. По сути, это и есть главная часть для инвесторов. Дальше — дело техники. Мы надеемся, что РКК «Энергия» будет головным подрядчиком по космическому сегменту.
— Какие из достижений «Газкома» вы считаете наиболее значимыми?
— Создание промышленной космической системы «Ямал», которая
сегодня включает орбитальную группировку из трех спутников «Ямал-100», «Ямал-200» № 1, «Ямал-200» № 2, наземного комплекса управления, крупномасштабных наземных телекоммуникационных и телевизионных сетей.
В 90-х годах Россия очень отстала от Запада
в развитии спутниковой связи. Поэтому нужно было разработать новый
спутник. Заново разрабатывать все приборы, платформу, ретранслятор,
наземный комплекс управления. «Ямал-100» был абсолютно
новым спутником, и в этом был великий риск, но это был
технологический прорыв. Каждый элемент прошёл все этапы разработки
заново. Зачастую участники кооперации ОАО «Газком»
и РКК «Энергия», привыкшие работать в рамках традиционных
технологий, не решались браться за решение новых задач,
и нам приходилось привлекать новых участников. И, заметьте,
спутник «Ямал-100» стал первым космическим аппаратом,
который сразу же, без летных испытаний прототипа был введен
в штатную эксплуатацию. По крайней мере, я таких случаев
больше не знаю. Дальше, как следующая модификация, были созданы «Ямал-200».
Спутники «Ямал» уникальны ещё и тем, что на них
мы отработали много новых подходов к созданию промышленных
космических объектов. В частности — вопросы организации
структуры разработки, этапности работ, контроля качества
и квалификации летных изделий. Очень трудно было изменить
традиционный менталитет разработчиков. Со стороны мы ощущали
большое недоверие к тому, что осуществление такого проекта
возможно. Тогда многие говорили: «Никогда они эти спутники
не сделают, а если сделают, то они не полетят,
а если полетят, то не будут работать». Это мнение было
в ходу до 1999 года, пока мы не запустили первый
спутник «Ямал-100».
— В «Новостях космонавтики» было опубликовано интервью
с вами, где вы, говоря об организационной структуре
проекта «Ямал — 100», назвали её " объединением опыта
и энтузиазма». Как вы считаете, возможно ли
в настоящее время подобное организационное объединение
в интересах реализации каких-либо иных космических проектов?
— Любой качественно новый продукт делается на этом
принципе. Тут очень важно, чтобы состоялось творческое сотрудничество
молодых людей, которые полны энтузиазма, и специалистов, которые
уже создали много систем, обладают обширными профессиональными
знаниями. Это очень плодотворное сочетание и я очень
рассчитываю, что в наши новые программы — программы
будущего — придёт молодёжь.
— Сегодня только ленивый не сказал, что российский космос плохо финансируется.
Создаётся впечатление, что это единственная проблема
и единственный недостаток. Как вы думаете, только ли
финансовые проблемы сдерживают развитие российской космической отрасли?
— По моему личному опыту финансирование является
необходимым, но не достаточным условием. Это всего лишь
инструмент для достижения какой-то цели. Мы должны
сегодня предъявлять проекты, которые нужны обществу. Прошёл тот период,
когда космические исследования были интересны только как новый вид
человеческой деятельности. Мы находимся на переходе, когда
постепенно приходит новая фаза развития космонавтики —
промышленная. «Ямалы» начали этот путь в области спутников связи,
проект «Смотр» будет таким в дистанционном зондировании Земли.
А вот пилотируемая космонавтика в этом смысле ещё
не нашла свой путь. Создана гигантская инфраструктура, накоплен,
выражаясь бухгалтерским языком, большой актив, но государство
не видит будущий экономический результат, поэтому сокращает
финансирование. Нужно предъявить такое направление развития
пилотируемой космонавтики, чтобы государство, пусть
и в длительной перспективе, но могло рассчитывать
на экономический результат. Т огда пилотируемый космос начнет
притягивать инвестиции.
— И вы уверены, что такое возможно?
Да, я считаю, что в этом направлении мы и должны двигаться. В том-то весь смысл. Подведя итог, скажу так: финансирование — это необходимое условие развития космонавтики, но его объемы являются следствием того, что мы предлагаем обществу. Примером этого является космическая программа «Ямал». Именно по этой причине, когда во второй половине 90-х отечественная космонавтика начала испытывать большой дефицит финансовых средств, «Газкому» удалось организовать финансирование своей космической программы за счет негосударственных средств.
— Проекты освоения Луны, создания энергетических производств в космосе — они связаны с пилотируемой космонавтикой? Насколько они реальны и близки?
— Да, я считаю, что одна из главных перспектив
пилотируемой космонавтики — это освоение природных ресурсов Луны.
Конечно, пилотируемая космонавтика — очень сложный вид
деятельности. Сейчас мы находимся на таком этапе развития
пилотируемой космонавтики, как в тридцатых годах прошлого
века — в полярной авиации. Тогда все спрашивали: «Зачем это
нужно?» А потом, когда были освоены технологии производственной
жизнедеятельности человека в Заполярье, то уже в 50-60-х годах началось промышленное освоение Севера. И в 70-80-х
годах была построена система «Газпром», включая гигантскую
газотранспортную систему, и сегодня она является экономической
и энергетической основой страны. Я думаю, что пилотируемая
космонавтика будет переживать такую же эволюцию. Проект освоения
природных ресурсов Луны, в том числе добычи гелия-3,
который в термоядерных электростанциях будущего даст большое
количество экологически чистой энергии, в принципе может быть
реализован в течение 15- 20 лет, но, учитывая, что
сейчас ещё много скептицизма по этому поводу, то стоит
говорить о 25–30 годах. Но давайте вспомним Королева, Глушко
и многих других основателей космонавтики. Они не боялись идти
вперед при решении новых и сложных задач.
— Какие из известных компаний могли бы поучаствовать в реализации этой программы?
— Я считаю, что интегратором этого проекта должна быть
РКК «Энергия» им. С. П. Королева, а участвовать
в нём могли бы многие известные космические фирмы.
— 26 апреля «Роскосмос» разместил на своём сайте в Интернете «Директивы по участию в годовом общем собрании акционеров ОАО «РКК „Энергия“ им. С.П. Королёва». Там, в частности, говорится: «Сегодня в Федеральное космическое агентство поступил документ Правительства Российской Федерации, обязывающий представителя Российской Федерации голосовать «За» избрание на должность президента открытого акционерного общества «Ракетно-космическая корпорация „Энергия“ имени С. П. Королёва» Севастьянова Николая Николаевича. Фактически это призыв к акционерам РКК «Энергия» голосовать за вашу кандидатуру на предстоящем 28 мая годовом общем собрании акционеров. Поскольку случайно и неожиданно такие заявления не делаются, я прошу вас хотя бы в общих чертах рассказать о своих дальнейших планах.
— РКК «Энергия» имеет лично для меня большое значение.
Э то прежде всего головная организация в России
по внедрению новых космических технологий. Моя жизненная
программа — это создание промышленности в космосе, поэтому
когда «Роскосмос» предложил выдвинуть мою кандидатуру
на предстоящем собрании акционеров, я принял это предложение,
хотя сделать это было для меня нелегко, ведь я уже уходил
с «Энергии», закрывал эту страницу своей жизни. Но это
выдвижение поддержал «Газпром», поддержало российское Правительство,
поэтому я буду баллотироваться на очередных выборах
президента РКК «Энергия».
Я начинал свою трудовую жизнь в этой компании, знаю очень
много сотрудников и отношусь к ним с большим уважением.
Также с большим уважением я отношусь к Юрию Павловичу
Семёнову. И если мне удалось реализовать предыдущие космические
проекты, то во многом благодаря тому, что я учился
у Юрия Павловича. На собственном опыте я убедился, что
«минимальный набор» для любого руководителя высокотехнологической
компании таков: он должен понимать технические, организационные,
финансовые и правовые вопросы, уметь взаимодействовать
с партнерами. Скажу честно, когда я учился в институте,
то не понимал, что такое экономика и финансы,
но очень хотел реализовывать космические проекты. Жизнь заставила
разобраться и в других областях.
— Я знаю, что в «Газкоме» реализуется проектный метод управления экономикой компании. Пожалуйста, подробнее расскажите о нём и ещё ответьте, есть ли, по вашему мнению, возможность и смысл внедрять эту управленческую технологию на других предприятиях космической отрасли, которые сейчас заняты созданием космической техники и в рамках Федеральной космической программы, и для коммерческих заказчиков?
— Проектный метод управления экономикой — это один
из основных вопросов, особенно для крупных коммерческих компаний,
которые работают на рынке. Многие структуры в экономике
страны переходят на этот метод, а вот в космической
отрасли до сих пор многие компании продолжают работать
на старых принципах, которые были при 100% госзаказе. Но ведь
ситуация давно изменилась. Уже нет понятия того, что государство
в любом случае должно содержать свои предприятия или организации.
Если компания стала акционерным обществом, то она должна уметь
работать самостоятельно на рынке, где её, может быть, даже
и не ждут, где нужно добиваться экономической эффективности.
— Почему «котловой» метод управления экономикой в нынешних условиях неэффективен?
— Он не позволяет своевременно видеть неэффективные
проекты, когда затраты растут незапланировано по отношению
к заранее просчитанной смете. Получается так, что если какие-то
проекты становятся убыточными, то затраты компенсируются
за счёт других работ, и начинает теряться видение того, кто,
собственно говоря, топит всех остальных. Поэтому бюджет компании должен
базироваться на бюджетах проектов. Умение на этой основе
спланировать и контролировать эффективность всего бюджета
компании — это и есть суть проектного метода управления
компанией.
Благодаря этому расширяются управленческие возможности
руководителя. Он может делегировать экономическое управление
на следующий уровень: главным конструкторам, директорам программ,
что очень важно с точки зрения их мотивации
и возможностей.
— Какие направления работы вы считаете приоритетными для РКК «Энергия»?
— Это, конечно, развитие пилотируемой космонавтики.
Промышленный космос не сможет развиваться без пилотируемой
космонавтики. Чтобы в космосе была промышленность, там должен
присутствовать человек. РКК «Энергия» в этой области лидер
и, с моей точки зрения, она должна быть международным
лидером. Для этого, конечно, мало просто поддерживать воспроизводство
кораблей «Союз» и модернизировать их. Надо создавать новую
пилотируемую технику. Я имею в виду проект типа «Клипер».
Сейчас он находится в начальной стадии, не все
до конца понимают, зачем он нужен. А нужен
он именно для организации функционирования космической
инфраструктуры, в том числе и освоение лунных природных
ресурсов.
Второе направление — автоматический космос. У «Энергии»
есть все условия для того, чтобы активно конкурировать
на отечественном и международном рынках по спутникам
связи и наблюдения.
Конечно, невозможно представить корпорацию «Энергия» без ракетной
тематики, с которой она в своё время начиналась. Тут
обязательно нужно сотрудничать с другими производителями.
В крупных проектах необходимо ставить общие цели. Важны
и другие направления, реализуемые в РКК «Энергия». Всё, что
экономически целесообразно, должно развиваться. РКК «Энергия» —
это организация инновационная, она с самого начала так
создавалась, философия у неё такая. И пытаться перевести
корпорацию только на воспроизводство того, что было сделано
раньше — это, на самом деле, означает утопить «Энергию». Она
всегда должна двигаться вперёд, продвигать новые космические
высокотехнологичные проекты. Поэтому я считаю, что для «Энергии»
сочетание опыта и энтузиазма, о котором мы с вами
говорили, — это главный путь. Хотя при этом следует всё время
помнить, что дальше, когда проект разработан, необходимо сделать
следующий шаг, ввести в строй новый промышленный комплекс для
производства нового вида космической техники, решив вопросы организации
производства, контроля качества, экономической эффективности. Этот
второй этап обязателен, ведь РКК «Энергия» работает в условиях
рынка, и её работа сегодня уже оценивается
и по тому, с какой экономической эффективностью
реализуется продукция.
— А какие инвестиционные задачи необходимо решить прежде всего?
— Один из главных вопросов — модернизация
производства РКК «Энергия». Во- первых, реконструкция приборного
производства. Потому что, если сегодня появляются новые космические
цифровые технологии, то «Энергия» их должна реализовывать
в первую очередь. Необходимо создать приборную производственную
базу не хуже, чем в «Алкателе», «Астриуме» и других
ведущих зарубежных аэрокосмических компаниях. Всё это реально. Во-вторых,
создание производства оборудования для наземных систем. К примеру,
раз здесь делаются спутники связи, почему бы не организовать
производство наземных станций спутниковой связи? Ведь их через
те же «Ямалы» работают тысячи.
РКК «Энергия» должна стремиться совершенствовать и развивать
свои производственные мощности, позволяющие осуществлять космические
проекты не только на высоком научно-техническом
уровне, но и с высокой экономической эффективностью. Это
значительно расширит круг потребителей и позволит компании обрести
устойчивость на рынке.
Нина ИВАНОВА.
Николай Николаевич Севастьянов родился в 1961 году. В 1984 году окончил Московский физико-технический
институт и был принят на должность инженера — математика
в головное конструкторское бюро НПО «Энергия». Участвовал
в разработке систем управления орбитального комплекса «Мир»,
космического аппарата «Гамма». В 1990 году возглавил консорциум
«Космическая регата», разрабатывавший проект космического солнечного
парусного корабля и реализовавший космический эксперимент «Знамя-2»,
в рамках которого впервые в мировой практике в открытом
космосе был развернут солнечный парус. В 1993 году уволился
из «Энергии», работал в Заполярье, создавал систему
спутниковой связи для северных газодобывающих регионов. Реализация
этого проекта помогла убедить руководство Газпрома в необходимости
сформировать техническое задание на разработку и создание для
своих производственных нужд спутника связи нового поколения «Ямал-100».
После этого Н. Н. Севастьянов вернулся для осуществления
названной задачи в королёвскую фирму. С 1995 по 2000 год
он — директор программ по телекоммуникационным системам
связи, заместитель генерального конструктора Ракетно-космической
корпорации «Энергия» им. С. П. Королёва. Руководил
работами по созданию спутника связи нового поколения «Ямал»
от разработки идеи до ввода в штатную эксплуатацию.
С 1992 г. по настоящее время — генеральный директор
ОАО «Газком». В этой должности Севастьянов реализовал несколько масштабных проектов, среди которых космические проекты «Ямал-100» и «Ямал-200»
(спутники связи и вещания и наземные комплексы управления),
телекоммуникационные спутниковые проекты в интересах газовой
отрасли России (бурение, добыча, транспортировка и реализация
газа), система спутникового цифрового многоканального телерадиовещания,
телекоммуникационные и телевизионные проекты более чем в двух
десятках российских регионов.
